В период Мэйдзи (1868—1912) Япония начала активное взаимодействие с Западом, что привело к взаимопроникновению культур. Одним из его проявлений стало искусство окимоно — изящные резные фигуры из слоновой кости и дерева, создававшиеся исключительно на экспорт.
В отличие от нэцкэ, которые были утилитарными предметами (брелоком-противовесом), окимоно с самого начала создавались как самостоятельные декоративные объекты для украшения интерьера. Это обусловило их больший размер, сложную композицию и часто — наличие изысканной подставки. Мастера демонстрировали невероятную технику: они виртуозно передавали фактуру тканей, оперенья птиц и шерсть животных, использовали технику сквозной резьбы (укими-бори) для создания динамичных сцен и применяли деликатное тонирование для усиления реалистичности.
Эти произведения идеально соответствовали запросам западного рынка: интерес к японской пластике уже был сформирован нэцкэ, а европейская традиция высоко ценила резьбу по слоновой кости. Коллекционеров привлекала виртуозная техника мастеров, высокая стоимость материала и экзотическое разнообразие сюжетов — от божеств и мифологических героев до сцен повседневной жизни, изображений животных и изящных красавиц (бидзин).
Ключевую роль в популяризации окимоно сыграла плеяда талантливых резчиков, чье виртуозное мастерство задало высочайший стандарт для этого искусства. Их работы, подписанные авторскими клеймами, сегодня особенно высоко ценятся знатоками и коллекционерами. Основными центрами производства стали Токио и Иокогама, где мастерские, ориентированные на вкус иностранцев, имели прямой доступ к портам для экспорта, что позволяло оперативно реагировать на запросы международного рынка.
Японское правительство стало активно отбирать предметы для участия в международных выставках (например, в Вене в 1873 году и в Париже в 1878 году). Попав на мировой рынок, окимоно, создававшиеся с учетом вкусов и восприятия западных потребителей, смогли в одночасье завоевать широкую аудиторию. Они выставлялись не только на многочисленных выставках по всему миру, но и продавались у известных арт-дилеров. Уже с первых лет участия в международных смотрах японские произведения искусства получили столь высокую оценку в прессе, что в указе 1876 года император Мэйдзи провозгласил традиционные искусства одной из важнейших составляющих японской экспортной политики.
Расцвет искусства окимоно был ярким, но недолгим. Великое землетрясение Канто 1923 года уничтожило токийские и иокогамские мастерские, нанеся непоправимый удар по ремесленной инфраструктуре. Создание шедевров окончательно прекратилось под влиянием целого ряда причин. Среди них — Вторая мировая война, экономический спад, международные ограничения на торговлю слоновой костью и переход на серийное производство сувениров. Период Мэйдзи, длившийся около 45 лет, и последующий за ним короткий период Тайсё, остались золотым веком японской резной кости.
До наших дней сохранилось немного подлинных работ того времени. Сегодня за творения именитых мастеров идёт напряжённая борьба между коллекционерами на ведущих мировых аукционах, а каждое уцелевшее окимоно считается большой редкостью. Современное положение этих артефактов двойственно: с одной стороны, они являются объектом страстного коллекционирования, с другой — музейными экспонатами, которые позволяют по‑новому взглянуть на сложный и плодотворный культурный диалог между Востоком и Западом на рубеже XIX–XX веков.
