С середины XVII века кимоно стало в Японии одним из живописных форматов. Художник Миядзаки Юдзэнсай (1654–1736) одним из первых начал создавать картины на шелке. Взяв за основу существующие техники росписи шелка, он разработал особый способ нанесения рисунка на ткань при помощи резервирующего состава. Получив широкое распространение, эта техника была названа именем мастера — «юдзэн» — еще при его жизни и положила начало нового этапа в истории кимоно. Наряду с росписью «юдзэн», где для стойкости рисунка применялись запаривания и полоскания, использовался и метод «каки-э» — прямое нанесение красящих пигментов и туши на шелк с использованием тех же инструментов и техник, что и при написании картин (суми-э) на бумажном или шелковом свитке.

Ведущие художественные школы, появившиеся в Японии в период Эдо (1603–1868), такие как Римпа, Сидзё-Маруяма, Бундзинга (Нанга), использовали кимоно в качестве живописного формата, свидетельством чему служат кимоно художников этих школ, хранящиеся в японских музеях. Некоторые кимоно носят статус «Важное Культурное Достояние».

Первый всплеск интереса к кимоно как к предмету искусства и объекту коллекционирования можно было наблюдать на рубеже XIX–XX вв. Тогда он относился к кимоно периодов Эдо и Мэйдзи (XVII–XIX вв.). Их можно было приобрести у антикваров, текстильных дилеров, в монастырях и храмах, куда дорогие вещи попадали в качестве подношений и бережно хранились, а также у частных владельцев, спокойно расстававшихся с ценным наследием, в том числе и семейными кимоно.

Сохранению кимоно эпохи Эдо и эпохи Мэйдзи в конце XIX — начале XX века стали способствовать японские историки, коллекционеры, искусствоведы и антиквары. Исследования Номура Сёдзиро (1879–1943), собравшего самую большую коллекцию кимоно эпохи Эдо (1603–1868), стали первыми искусствоведческими трудами по кимоно. Он впервые использовал метод научной каталогизации для коллекции кимоно. Один из изданных им каталогов хранится в Библиотеке Конгресса в Вашингтоне.

Вторая волна интереса к коллекционированию кимоно начала ХХ века началась на рубеже XX–XXI вв., когда стал складываться рынок антикварных кимоно периодов Тайсё (1912–1926) и раннего Сёва (1926–1989). Важной особенностью этой волны стал ее универсальный характер: интерес к кимоно вышел за пределы Японии. В Европе, США, Канаде появились крупные, специализирующиеся на кимоно, галереи и арт-дилеры.

Одним из известных коллекционеров кимоно является Нассер Халили, британский мультимиллионер иранского происхождения, чья коллекция японского искусства соперничает с коллекцией японского императорского дома. В коллекцию Халили входят более 450 кимоно эпох Эдо (1603–1868), Мэйдзи (1868–1912), Тайсё (1912–1926) и раннего Сёва (1926–1989). Научным консультантом коллекции кимоно Халили выступает Анна Джексон, хранитель азиатского отдела в Музее Виктории и Альберта.

Из-за того, что ранее кимоно Тайсё не являлись предметом глубокого изучения и исследования, на сегодняшний день в Японии сложилась ситуация, когда лучшие вещи первой половины XX в. находятся в частных коллекциях.

На грандиозной выставке «Kimono: Fashioning Identities», прошедшей в Токийском национальном музее в 2020 году, впервые масштабно были представлены кимоно XX века, взятые из частных японских коллекций. Одновременно с выставкой в Токио в Лондоне в Музее Виктории и Альберта прошла выставка «Kimono: Kyoto to Catwalk», где были представлены не только кимоно из музейного фонда, но и кимоно из частных европейских коллекций. В 2022 году эта выставка была организована в Париже в Музее на набережной Бранли (Quai Branly / Le musée du quai Branly Museum), где имела огромный успех.

С начала ХХI века ажиотаж и повышенный интерес к кимоно отразились на антикварном рынке. За 25 лет он фактически исчерпал себя. Лучшие кимоно романтического периода Тайсё уже обрели место в частных коллекциях. На сегодняшний день по‑настоящему ценные кимоно стали редкостью. Полностью свернули бизнес или значительно уменьшили обороты крупнейшие кимоно-дилеры в Японии. Именно поэтому каждое появление художественно значимого кимоно на аукционе становится событием.

Важно понимать, что далеко не все кимоно представляют культурную, историческую, художественную, а значит — коллекционную ценность. Чтобы быть ценным объектом материальной и духовной культур, кимоно должно обладать характеристиками, превращающими его в произведение искусства.

Кимоно, которые изредка появляются на мировых аукционах, даже не являясь шедеврами, имеют высокие цены¹.

Сет, представленный на торгах (лот 50), относится к стилю «Тайсё Роман», «романтический Тайсё», японскому модерну. Исторический период Тайсё был коротким — с 1912 по 1926 г. Однако, когда речь заходит о стилистике кимоно, то чаще всего имеют в виду культурологический период, который шире и включает также годы раннего Сёва, заканчиваясь в середине 1930‑х гг.

Кимоно этого периода узнаваемы и ценимы знатоками и коллекционерами по всему миру. Их важной особенностью будет смешение ар-нуво и ар-деко с традиционными японскими мотивами в причудливую амальгаму ярких цветов и крупных выразительных дизайнов. При создании формальных кимоно художники могли по‑прежнему придерживаться привычных мотивов, но переосмысливали их на новый лад под влиянием западной традиции объемно и реалистично. Эстетика ар-нуво воплотилась в кимоно органично и легко, потому что, по сути, была рождена в Европе под влиянием японской культуры.

Эпоха Тайсё как будто стремилась компенсировать скромные дизайны и сдержанность предыдущего исторического периода. Цвета Тайсё выплеснулись в звенящую экспрессию. Фон кимоно стал насыщенным и ярким, вобрав и смешав все самые чистые, глубокие и звонкие оттенки, при этом мотивы сильно увеличились в размерах, стали динамичными, смелыми, броскими.

Интерес к стилю «Тайсё Роман» легко объяснить — свобода и импровизация, яркие цвета и изумительные дизайны. Цветовая палитра, натуральные оттенки произведенных по старинным технологиям красителей в сочетаниях с новыми анилиновыми, смысловые тонкости, композиционные и тематические решения в совокупности с множеством деталей и нюансов создают то, что сегодня повторить невозможно — искренность, непосредственность, наивность, смелость, новизну (то, что сейчас стало классикой, тогда было новым). Точно так же мы говорим о современных предметах в стилистике ар-нуво или ар-деко, не пытаясь сравнить их ценность с настоящими шедеврами ушедшей эпохи.