Ярославль или Кострома, конец XVII в.
Дерево, левкас; темпера
33,5 × 28,8 × 2,2 см
Доска цельная, с ковчегом и двумя врезными встречными клиновидными шпонками
Моленный образ камерного формата, бытовавший в состоятельной, вероятно, купеческой семье, на что указывают изображения святых на полях — по-видимому, небесных покровителей заказчика. Иконе свойственен ряд иконографических особенностей, выделяющих её среди других небольших икон на этот сюжет. Во-первых, поза Богородицы, которая не лежит, а сидит на ложе, как на троне, подобно Царице. Сидящей Она изображена, в частности, на иконе «Благовещение. Рождество Христово. Воскресение — Сошествие во ад. Богоявление» середины XVII в. из церкви Ильи Пророка в Ярославле1 и на праздничной иконе 1670‑х гг., также из Ярославля2. Во-вторых, сцены купания Младенца и беседы Иосифа с неким старцем, которого часто называют духом сомнения, иконописец поменял местами. Обычно сцена купания размещается, наоборот, справа, а «сомнения Иосифа» — слева. Особую роль в иконе играет архитектура. На заднем плане, за горками, изображены города Вифлеем и Назарет, которые обычно включали в композиции разве что крупных, местных икон. Ясли Младенца решены так же, как городские стены: того же розового цвета, прорезанные оконными проёмами, и больше походят на дворец или крепость. Наконец, тюфяк, на котором сидит Богородица, не просто лежит на дне пещеры, а покоится на роскошной кровати с серебряными столбиками, подобными башням.
Стилистически икона близка произведениям прославленного костромского иконописца Гурия Никитина, работавшего также в Ярославле, и ярославских иконописцев последней трети XVII в.
Красочный слой потёрт, кракелюр, утраты позолоты на фоне. Надпись на верхнем поле поновлена. Основа слегка покороблена, на обороте — выщербы древесины, сколы, левый край доски на обороте стёсан.
1 Иконы Ярославля XIII — середины XVII века, 2009. Т. 2, кат. № 147, с. 226–233.
2 Иконы Ярославля 16–19 веков, 2002. Кат. № 21, с. 44–45.