Данное произведение представляет собой образец японского художественного металла конца XIX — начала XX века, выполненный в технике перегородчатой эмали юсэн-сиппо. Ваза отличается изысканной овоидной формой с практически прямым оплечьем, завершающимся коротким горлом с характерным прямоугольным в сечении валиком вокруг устья и круглой ножкой. Основа вазы выполнена из медного сплава, валик устья, окантовка горла, ножка и ажурные перегородки (клуазоны) созданы из серебра.

На окантовке ножки с нижней стороны стоит штамп «純銀», что означает «чистое серебро». Ножка и горло дополнительно декорированы орнаментальными поясками. Декор вазы построен на контрасте нежно-голубого фона тулова, символизирующем небесную чистоту, и атрибутами самурайской доблести — шлемом (кабуто) и мечом (катана). Композиция несет в себе глубокую символику, объединяя идеи воинской чести (бусидо) и духовной защиты.

Техническое исполнение и колористическая гамма позволяют атрибутировать вазу как продукцию мастерских Нагои — ведущего центра эмальерного производства периода Мэйдзи. Высочайшее качество эмалей, точность рисунка и сложность техники юсэн-сиппо свидетельствуют о создании произведения в 1900-х годах, когда искусство японских эмалей достигло своего пика.

В соответствии с глубинной традицией декор каждого эмалевого произведения был наделен символическим благопожелательным подтекстом. На вазе изображены атрибуты японского воина — шлем кабуто с высокими рогами кувагата, украшенный фигурой дракона, и меч. Между кувагата традиционно могли располагаться клановые гербы, символические изображения или устрашающие лики демонов.

Дракон, венчающий шлем, олицетворяет могущественную защиту высших сил, дарующую воину не только силу, но и мудрость для победы как в сражении, так и в принятии стратегических решений. Меч на заднем плане напоминает о самурайской душе — чести, верности и готовности следовать долгу, воплощая верность принципам бусидо.

Вся композиция представляет собой сакральное послание, призванное помочь владельцу обрести гармонию между силой и мудростью, достичь побед не только на поле боя, но и в жизни, а также обеспечить процветание его рода под покровительством божественных сил. Таким образом, этот декор выполняет роль не просто украшения, а оберега и пожелания величия, обращенного к обладателю этого художественного произведения.

Данная ваза не только демонстрирует техническое мастерство японских художников-эмальеров, но и отражает культурно-исторический контекст эпохи Мэйдзи, когда традиционные символы самурайской культуры переосмыслялись в формах декоративно-прикладного искусства, ориентированного как на внутреннего, так и на международного ценителя.