Выдающийся образец японского декоративно-прикладного искусства периода Мэйдзи: высокая керамическая ваза овоидной формы, выполненная в стиле «кё-сацума». Произведение демонстрирует классические для киотской школы черты — изысканный силуэт с узкой кольцевой ножкой и небольшим раструбом горла, покрытый мелко кракелированной кремовой глазурью, служащей идеальным фоном для сложнейшей полихромной росписи. На донце вазы стоит марка киотского мастера Кавасаки Фудзана (1875–1922), чьи работы ценились за безупречность форм, высочайшее качество глазурей и, прежде всего, за тончайшую живопись, соответствуя вкусам как японских ценителей, так и западных коллекционеров. Кавасаки Фудзан имел свой магазин и студию росписи в Авата Кадзи-тё, также открыл свое представительство в Кобэ.

Тулово вазы украшено тремя прямоугольными резервами, обрамлёнными тонкими золотыми кантами с узором «хана-дзиппо». Пространство между ними искусно заполнено композицией с парчовыми карпами в пруду, символизирующими богатство и упорство, среди тростников и свисающих кистей цветущей глицинии.

Подлинным свидетельством высочайшего мастерства мастера является живопись в картушах. Первый из них представляет изысканную сцену с красавицами в кимоно под цветущей сливой. Художник достигает здесь вершин виртуозности: лица красавиц, едва угадываются в полутонах и намечены всего несколькими точнейшими мазками, создающими ощущение таинственной недосказанности. Этот лаконичный приём контрастирует с невероятной детализацией их кимоно, где тщательно выписаны мельчайшие узоры, что демонстрирует исключительный контроль кисти и богатство художественных приёмов. Второй картуш переносит зрителя к знаменитым воротам Ёмэймон синтоистского святилища Никко Тосё-гу, а третий резерв запечатлел «Обезьяний мост» (Сарухаси), живописно переброшенный через глубокое ущелье.

Колористическая гамма построена на сложных градациях железных красок, дополненных сдержанными полихромными эмалями. Золото используется с исключительным разнообразием: оно нанесено плотными слоями, образует корпусные жгутики и рассеяно мельчайшими частицами, создающими эффект мерцающего воздуха. Железные краски положены тончайшими, почти прозрачными мазками, поверх которых нанесена ажурная золотая штриховка. Особого внимания заслуживает работа с эмалями, которые варьируются от лёгких, светящихся лессировок до густых, рельефных наплавлений. Сложнейшая, ныне утраченная техника капельного нанесения эмалей видна в моделировке соцветий сакуры и глициний, где каждый цветок передан с ювелирной точностью.

Работы Кавасаки Фудзана крайне редки и почти не появляются на международных аукционах, что повышает музейную значимость данного предмета. Считается, что в конце жизни мастер, как и многие его современники, столкнувшись с кризисом экспорта, мог обратиться к росписи шёлка в технике юдзэн, что лишь подчёркивает его универсальное живописное дарование. Данная ваза, безупречная по сохранности и уровню исполнения, является не просто образцом, а эталонным воплощением эстетики «кё-сацумы» и обладает высочайшей историко-культурной ценностью.